Амзя: жизнь в стиле «моно»

«Урчат лесовозы, зовут тепловозы… Здесь голос особый и нотки свои»
Две запупырки — Амзя и Андорра
Найдется ли в России еще такое село, как Амзя, с населением в 5,5 тысячи

человек, которое имело бы свой гимн, картинную галерею, школу искусств, среднюю, которой уже много раз присваивалось звание «Красивая школа России», детско-юношескую спортивную, свои команды по футболу, лыжам, хоккею, играющие в первенстве региона. Почти каждый житель либо занимался спортом, либо занимается.


 
Тут нельзя не вспомнить Андорру — страну с 23-тысячным населением между Францией и Испанией с одноименной столицей в девять тысяч человек, которая в прошлом году выставила против футбольной сборной России свою сборную, состоящую из шоферов, лифтеров, сантехников и прочих «профессионалов». И достойно играла. Нас, россиян, сей факт вместе с ходом и счетом игры шокировал окончательно! Какая-то страна-запупырка, а что творит! Видно, не в размерах дело. А в чем-то другом: в людях, в образе жизни, в духовном состоянии общества, да и просто в высокой бытовой культуре.
В Амзе есть особый дух. Он царит во всем — в домах, в цехах лесохимкомбината, в природе, в людях. Это хорошо подметил известный поэт и композитор Владимир Сигалов, который по просьбе бывшего директора комбината Леонида Кудрявцева написал песню «Рабочий поселок Амзя», не подозревая, что она станет гимном. Кстати, слова подзаголовка нашего репортажа взяты оттуда. Продолжение того куплета звучит более лирично: «И есть между прочим, амзинские ночи, когда в полнолунье поют соловьи». Атмосферу Амзи питает некий источник человеколюбия, человекоуважения и человекопочитания.

 

 
В нашем репортаже мы попытались исследовать тайну этого источника. В общем-то, и не тайна это вовсе, но стала таковой, так как была и есть почему-то под запретом. Подобные источники, преображающие жизнь в конкретной местности, встречаются периодически. История наша, местная, знает немало случаев, когда они пробивались и давали неожиданные плоды. Одним из них стала Амзя. Село, построенное правильно, правильными людьми, но в нарушение всех действующих государственных нормативов. Инициаторы этой «дерзости» в свое время были наказаны неоднократно. Но зато какая-то запупырка Амзя обрела свое лицо, совершила рывок, почти приблизившись к другой запупырке — европейской Андорре. История интересная. И главное, поучительная.
От Черемисовского яма

В ХVI веке для укрепления новых границ на востоке Русское государство строит крепости: в 1574 году — Уфу, Табынск, Мензелинск, в 1580 — Бирск, в 1591 — Осу, в 1596 — Сарапул. Они соединялись между собой дорогами. Вдоль них на расстоянии дневного перехода на лошадях закладывались почтовые дворы (ямские станции). В челобитном письме крестьян Сарапульской волости царю от 17 декабря 1636 года упоминается Амзинский Черемисовский ям: «Кама река не замерзла. Так уже было в позапрошлом году. И мы, сироты твои, везли его (воеводу Соликамского) с Сарапула в Казанский уезд на Амзинский Черемисовский ям». Отсюда уверенно можно предположить, что Амзя уже существовала до того.

 
Местные жители почему-то уверены, что Амзя — название марийское, а черемисы — разновидность марийцев. Однако краевед из Калтасинского района, директор школы д. Калмиябаш и одновременно председатель районного Совета депутатов Роберт Шарафович Шакиртов, мариец по национальности, дал свое толкование: слово «амзя» имеет тюркские корни, переводится как «дикий луг», а черемисы упоминаются в арабских письменах у хазар, и слово это переводится как «лесной воин». Можно предположить, что хазары имели в виду проживавших здесь предков сегодняшних удмуртов.
В 1741 году уральский заводчик Акинфий Демидов купил у башкир Камбарского аймака 37 тыс. десятин земли по обеим берегам Камбарки. Его внук Павел в 1767 году на этой земле построил Камбарский железоделательный завод. В XVIII веке начался бурный рост металлургической промышленности и в Башкирии. К 1785 году у нас работали уже 15 железоделательных заводов. На них расходовались миллионы тонн древесного угля. Уголь получали кучным способом: 10 — 15 кубометров дров укладывали в шатровую кучу, засыпали землей и поджигали. Часть дров, конечно, сгорала, но большая часть превращалась в уголь. Крупным районом углежжения в Башкирии были леса в верховьях реки Уфы и по ее притокам. В 1850 году был запущен крупный сухоперегонный Никольский завод (Аскинский район). Из «жижки» получали смолу и уксусно-кальциевый порошок. К 1913 году уже более 80 процентов угля в России получали таким способом. Главным потребителем уксусной кислоты была текстильная промышленность. Общий объем заготовок леса в Башкирии до революции 1917 года достигал 10 млн кубометров в год — почти в два раза больше объема лесозаготовок в 1980 — 1990 годах. Вырубались самые ценные породы. При этом деревообработка была развита слабо. Первый лесопромышленный комплекс заработал в 1928 году в Уфе: фанерный и лесопильный заводы, спичечная фабрика, завод дубильных экстрактов, электростанция. В 1947 году Никольский завод закрыли, и все работники были направлены на строительство Амзинского комбината.
После трудной, затяжной Великой Отечественной войны люди, истосковавшиеся по нормальному быту, начали с любовью и энтузиазмом строить землянки. На большее никто и не рассчитывал.

 
Желающему строить такое жилье давали проектную документацию, отводили землю, выделяли материал. Схемы и рисунки довольно просторных землянок экспонируются в амзинском музее. Котлован, обваловка, стены из жердей, потолок, плюс ко всему сарай. Готовую землянку принимала госкомиссия, и застройщику возмещались затраты. Они превышали тысячу рублей.
В недрах московских кабинетов 26 декабря 1946 года родился приказ об утверждении задания на проектирование Амзинского лесохимического завода. Было решено применить на стройке лучшие в мире технологии и оборудование. А старые подобные производства по СССР не реконструировать из-за сильной изношенности, а просто закрыть. На Амзинский завод в СССР делалась большая ставка.
По сей день это единственное предприятие в республике, и одно из немногих в России, где переработка древесины самая глубокая — более 99 процентов. Как у японцев.
Нам досталось хорошее наследие
О судьбе российских моногородов мы наслышаны. Об их пикалевской «взрывоопасности» руководство страны узнало почему-то как бы случайно. Никто прогнозы подобного рода не делает, что ли? Между тем, монопоселений становится только больше. В Башкирии к городам, отнесенным к такому статусу, прибавилось сразу несколько сел. О них наша газета уже писала: Куяново, Семилетка, Краснохолмск… Это результат скоропалительных решений новоявленных собственников нефтяного комплекса, когда финансовый успех ставится превыше всего на свете.
Амзя с момента основания не расставалась с приставкой «моно». Моноям. После прокладки в 1912 году железной дороги Казань — Екатеринбург — моноразъезд. После ввода в 1953 году лесохимического завода — моносело. И этим статусом, похоже, особо никогда не тяготилась.
Все реорганизации, оптимизации, реструктуризации, ставшие для большинства регионов страны потрясением, здесь сумели провести спокойно, взвешенно, не обижая людей, не ущемляя их социальные интересы. А иначе и быть не могло: что может сделать Амзинский лесокомбинат — селообразующее предприятие — без населения поселка, без школ, детсадов, библиотек, спортсооружений, создающих общее настроение, восстанавливающих людей перед очередным рабочим днем?
— Комбинат стал открытым акционерным обществом в 2003 году. Нам досталось хорошее наследие, — рассказывает директор предприятия Рустам Тугушев. — Крепкая дисциплина, высокая квалификация работников, отлично организованное соревнование между цехами. Сложившиеся традиции. Например, 10 процентов от зарплаты доплачивают тем, чей портрет заносится на Доску почета. Уважение к ветеранам войны: за прошлый год было потрачено 340 тысяч рублей на ремонт их жилья. Комбинат поддерживает все общепоселковые мероприятия: праздник цветов, спортивные соревнования, заливка катка, освещение лыжни, подаем пар в общественную баню.
Тугушев стал директором недавно, до этого был коммерческим директором. Приехал сюда из Саратова по направлению собственника комбината. Кандидат экономических наук. Первоначально с появлением новых акционеров амзинцы насторожились было, но отношения наладились быстро. Стороны оценили достоинства друг друга. Ломать то, что строилось годами, было бы глупо.
Сегодня на комбинате трудится 670 человек, на 50 больше, чем в 2003 году. Закупили 11 современных тракторов на 40 млн рублей, 10 лесовозов — на такую же сумму. Развивается деревообрабатывающий цех. Дирекция занимается оформлением 20 земельных участков под строительство домов для молодых специалистов. Предприятие выплачивает в год 70 млн рублей налогов в различные бюджеты.

 
Комбинат приобрел три гектара земли под лесной питомник и уже купил у населения 517 кг шишек сосны: будут выращивать посадочный материал, чтобы на месте вырубок поднималось новое поколение хвойных деревьев. Они вырастут в деловой лес через полвека и достанутся прапраправнукам амзинцев.
Сергея Филипповича Артемова знает весь поселок. Ему 25 апреля исполнилось 87 лет. Но назвать его седым старцем язык не поворачивается. Два месяца назад освоил компьютер — для работы надо. Сергей Филиппович пишет книги. Первую — «Рабочий поселок Амзя» — посвятил истории населенного пункта и его жителям. Две последующих — историко-философские размышления о Великой Отечественной войне, в которой он сражался танкистом. Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны, в мирное время — орденом Октябрьской Революции. Основная профессия — строитель, но по духу всегда оставался бойцом. Он и сегодня годен на роль энергогенератора для «обогрева и освещения» душ многих людей — такой заряд несут его книги. Знает секрет того, почему Амзе удалось вырваться из обычного ряда советских рабочих поселков. Впрочем, об этом могли бы рассказать многие амзинцы, но Артемов ближе к теме.
— Из 10 с лишним директоров Амзинского комбината известность получили только трое, — перечисляет Артемов. — Очень технически грамотный Михаил Антонов, который сумел развернуть закладку производственной базы для возведения комбината. Затем Анатолий Репин — при нем началось массовое строительство одноэтажного жилья. И Леонид Кудрявцев — он создал в поселке все остальное, чтобы людям комфортно жилось. Кудрявцев, скажу я вам, вообще отдельная история. Кстати, он заказчик и соавтор книги об истории поселка.
Променял столицу на Амзю
Поселковый глава Фаина Фаизовна Ахметова — коренная амзинка. «Где родилась — там и пригодилась», — говорит она. Главой ее называют по привычке. На самом деле Фаина Фаизовна — начальник отдела по работе с территориями администрации города Нефтекамска. Потому что Амзя структурно входит в состав города. Но чтобы из Нефтекамска попасть в микрорайон Амзя, нужно проехать два десятка километров через соседний Янаульский район. Как из России в российский же Калининград. Так получилось еще в советское время, когда директивно Амзю присоединили к построенному новому городу.
Так вот, ходить с Ахметовой по поселку незаметно — невозможно. Складывается впечатление, что ее знают даже дошколята. Любой встречный здоровается и раскланивается. Как в старых фильмах. Вначале думали, показалось. Но затем заметили, что у местных жителей это в крови. Была бы шляпа, приподнимали и ее. Видно, с давних пор такая привычка укоренилась.
Первым делом посетили мы с Фаиной Фаизовной стадион имени Кудрявцева. Здесь расположена детская юношеская спортивная школа, которую посещают более 200 детей. Примерно половина из них отдает предпочтение футболу, а вторая — хоккею. Хоккейная команда в прошлом неоднократно становилась чемпионом республики. Сергей Зеленов, воспитанник школы олимпийского резерва ЦСКА, поиграл в командах мастеров. Его еще Александр Рагулин приметил, приглашал в команду. Но Сергей Васильевич реально рассчитал свои силы — попасть в основу главной команды страны в советское время было нереально. Поэтому стал играть за другие команды. А в 1987 году Кудрявцев пригласил его тренировать амзинский хоккейный коллектив. С тех пор он и связал свою судьбу с рабочим поселком.

 
Культ занятий спортом затронул каждого молодого амзинца. Старший тренер-преподаватель Артем Епихин создал команду по футболу из девочек. В первый же сезон она заняла первое место на межрегиональном сабантуе. А еще здесь создали команду по шорт-треку, которая в этом году заняла второе место на республиканской спартакиаде учащихся. Теперь тренеры думают создать команды и по другим видам спорта, благо каждый амзинский мальчик или девочка хотят заниматься спортом.
Раис Габбасов сам занимался у Зеленова хоккеем, а сегодня работает в спортшколе тренером. Причем у него тренируется младший братишка Ранис, которому достается «на орехи» от брата-тренера. «Злее будет — успех быстрее придет», — объясняет Раис.
Семья Габбасовых спортивная. Мама в школе работает учителем физкультуры, отец тоже из спортсменов. В свое время они выиграли республиканский конкурс «Папа, мама и я — спортивная семья».

— Это все при Кудрявцеве было заложено, — объясняет секрет спортивного бума в поселке мама Алевтина Васильевна. — С тех пор традиции сохранились. Леонид Леонидович и сам любил состязания, занятия физкультурой.
Прощание под гармонь
— Нужно посмотреть, как к переезду люди готовятся, — говорит Фаина Фаизовна и сворачивает на улицу, где расположены двухэтажные деревянные дома. — Они были построены для работников лесокомбината полвека назад, сейчас обветшали. Нынче два из них попали в программу «Ветхое жилье», люди получили благоустроенные квартиры в Нефтекамске — нарадоваться такому счастью не могут. Всего таких домов 14, в этом году, думаем, сможем половину из них расселить.
Такому счастью в современной России, действительно, поверить трудно. Мы зашли в квартиру Розы Гарайшиной. «Она активистка, первая моя помощница», — представила ее Ахметова. Роза Нурмухаметовна сильно засмущалась в ответ. Вынула из кофра баян и сказала: «Спасибо государству за этот подарок — на старости лет буду в благоустроенной квартире жить». А затем исполнила задорную песню.
— Она всех в этих домах заставляла убирать территорию, — рассказывает Фаина Фаизовна. — У нее никто от работы не отлынивал. А затем, после уборки, устраивала концерт. Мне будет ее недоставать.
А вот Дилара Вильданова, тоже получившая ключи от новой квартиры в Нефтекамске, переезжать в город не желает. «Мы с мужем так решили, — говорит она. — Уже присмотрели в Амзе дом на обмен. Остаемся здесь, без нашего поселка жизни не представляем».
— Работы по благоустройству много, — на бегу рассказывает нам Фаина Фаизовна. — Газ не во все дома еще проведен, котельную новую поставили, до ума довести нужно… Да, недостатков полно. Хотите, покажу?
Но мы верим ей на слово. Человек, который сумел расселить 8 семей только из дома по улице Азина, 11а, достоин уважения. А недостатки — они устраняются в процессе работы.
Восемь национальностей как одна семья
В небольшой Амзе проживают люди восьми национальностей. А может, и больше — это мы с Фаиной Ахметовой навскидку подсчитали тех, кого она вспомнила. Живут дружно, помогая друг дружке. Межнациональных браков в поселке много. Вот и мариец Валентин Игнатьев нашел себе в спутницы жизни татарку Гузалию. Дочь Игнатьевых вышла замуж за удмурта. Поди разбери теперь, кто по происхождению их внучка Карина?
— У моих родителей было одиннадцать детей, — вспоминает Валентин Павлович. — Целая футбольная команда. И каждый выбрал себе спутника по любви, а не по национальным признакам. В нашем большом роду теперь кого только нет, но когда вместе соберемся, обязательно марийскую «веревочку» станцуем.
Котел семьи Игнатьевых переваривает с десяток разных национальностей. Кипят в нем и русские, и марийцы, и татары… Человек новой национальности готовится — россиянин. Тот, которому межнациональные конфликты не присущи. Но каждый сохраняет в то же время колорит собственного народа. И в этом главное богатство страны.
Улица Кудрявцева
В Амзе центральная улица названа в честь Кудрявцева. Есть стадион имени Л. Л. Кудрявцева. Леонид Леонидович Кудрявцев, бывший директор лесокомбината, ушедший в мир иной в 1999 году, стал легендой не потому, что его именем названы улица и стадион. Человеком-легендой он был и при жизни.
— На Кудрявцева в советские годы дважды пытались завести уголовное дело, — рассказывает заместитель директора комбината Виктор Москвин, проработавший на предприятии почти 40 лет. — И знаете, за что? За то, что заасфальтировал все дороги внутри поселка, пустив на эти цели деньги сверх лимита. Ведь по улицам невозможно было ходить, сапоги — повседневная обувь! В общем, от прокуроров его кое-как отбил тогдашний мэр Нефтекамска Евгений Васильевич Карцев. Спасибо ему. И еще, в Амзе к 1998 году была полностью выполнена программа, принятая еще в СССР — «Жилье-2000». Нуждающихся в жилье в Амзе не стало. Это тоже благодаря Кудрявцеву. Леонид Леонидович был как раз таким руководителем, который больше всего заботился о благополучии людей.
Рассказ Москвина дополняют знающие Кудрявцева амзинцы. Как ни странно, при приоритетном решении социальных вопросов такой подход к делу, к методам управления среди руководителей не практиковался раньше, не приживается и сегодня — комбинат всегда оставался передовым предприятием. Как без прибыли развивать социалку?! Один за другим Кудрявцев строит на средства предприятия Дом культуры, современные, не по масштабам поселка, школы, детсад со спорткомплексом, больницу, магазины, стадион, оборудует освещенную лыжную трассу. Приглашает на гастроли известных в стране артистов и ансамбли, поэтов, художников.
В залах художественной галереи — портреты рабочих и инженеров комбината, написанные Виталием Руденченко. Кудрявцев случайно встретился с этим художником в Нефтекамске, парень рассказал директору, что хотел бы создать галерею портретов людей труда. Кудрявцев увидел в Руденченко творческий потенциал и серьезность планов, принял его предложение. Виталий работал в Амзе, не зная выходных и праздников. Ездил на лесосеки, пропадал в цехах. За два года создал почти 60 работ. Были случаи, когда картины изменяли судьбы людей. И уж точно облагораживали личность каждого героя.
«К счастью, есть в Амзе люди и руководители, которые стремятся создать для жителей не только материальную, но и духовно насыщенную среду», — написала об Амзинской галерее искусствовед художественного музея имени Нестерова Валентина Сорокина.
Сегодня нет в живых ни Леонида Кудрявцева, ни Виталия Руденченко, ни многих героев художника, запечатленных на холстах. Но живы их глаза, натруженные жилистые руки, лица, исполненные достоинства… На то это и художественная галерея, что в ней прошлое никогда не способно умереть.
В художественном классе школы искусств, через стенку от картинной галереи, ведет занятия уже местный художник Александр Латкин, окончивший Свердловское художественное училище. У него обучаются не только дети. Есть и группа взрослых. Они считают, что нельзя жить в Амзе и не рисовать. Когда мы уже вечером покидали школу искусств, в здание вошел мужчина в рабочей куртке.
— Это Виктор Саттаров, пенсионер, — познакомил нас Латкин и пояснил: — Занимается у меня.
Саттаров рассказал, что он 35 лет работал оператором в котельной, а теперь для него лучше нет занятия, как рисовать и учиться у Александра Латкина.
Картинами учащихся украшены стены на всех этажах общеобразовательной «Красивой школы России» — панорама амзинских лугов, набережная реки Буя, хвойные леса. Картины украшают интерьеры других зданий. Вот, оказывается, благодаря кому и чему завоевываются высокие номинации в российских смотрах!
Рассказывают, что Леонид Кудрявцев не уделял повышенного внимания устройству своего быта. Дом его, скромных размеров, стоит и сегодня недалеко от проходной комбината. Говорят, любил спорт и много читал.
С большой долей уверенности можно думать, что уж Николая Васильевича Гоголя прочитал точно всего. Так и хочется взять поэму «Мертвые души» и прочитать в качестве вступительного слова где-нибудь на семинаре руководителей хотя бы первую главу, в которой Гоголь подмечает, что у губернских чиновников уже на третий год работы «глядь — и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на имя жены, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями». Чтение, оно как инъекция от подобных пороков.
Исламов, Ферин, Балабан — случайные люди. К сожалению
Имя Кудрявцева, его стиль руководства, его подвиг — строить в застойное время — наталкивают на печальный вывод о том, что Россия унаследовала от СССР самый растлевающий порок: выбирать людей на руководство коллективом или территорией за одно «достоинство» — полное отсутствие качеств, необходимых для руководства. Нет нужных качеств — подходит, есть — не подходит, будет мешать, будет вылезать. В цене было одно — умение оглядываться. Верно подметил писатель наших дней, гоголевед Дмитрий Быков: «Карьера в России, как знаем мы все, делается не упорным трудом и даже не интеллектуальным прорывом… Чаще персонажа возносит к вершинам славы и богатства совершеннейшая чушь, вроде рождения в определенном городе, дружбы с определенными людьми и своевременного распития с ними чего-нибудь бодрящего».
Выходит, кудрявцевы — люди случайные. И эти случайные стоят особняком. Для убедительности назовем только некоторых, которые еще не забыты современниками.
Тот же самый Фанус Ямурович Исламов, построивший в голом поле вопреки позиции московских министерских чиновников благоустроенное, по типу современного города село Куяново, которое народ называет Исламабадом.
Легендарный директор Уфимского моторостроительного объединения Михаил Алексеевич Ферин, имя которого чтут заводчане. Человек крайне неудобный для партийной номенклатуры, проводивший довольно самостоятельную политику по развитию предприятия, которая была основана на уважении человека труда.
Без Аншеля Львовича Балабана, управляющего строительным трестом № 3, не было бы мотоспорта, который принес Башкирии мировую славу.
Пример Амзи и амзинцев — лучшее доказательство простой истины: чем больше вкладывается в человека денег, уважения, заботы, любви, тем меньше в стране будет запупырок с приставкой «моно».
 
Ильдар АХИЯРОВ. Ринат ФАЙЗРАХМАНОВ. Фото Рината РАЗАПОВА.
30.04.11

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.